Июл 132014
 

Много в этой истории по сей день неясного, кроме главного: место действия Одесса. Изложим эту историю так, как она стала известна нам.

1941 год. Одесса держала оборону. Часы войны отсчитывали 73 героических дня Одессы. Город мужественно противостоял превосходящим силам противника, сломить сопротивление одесситов немцам не удавалось. Но по всей линии обороны от Балтики до Чёрного моря советские войска оставляли один город за другим. Ставке Верховного командования было ясно: чтобы не оставить Одессу в окружении, чтобы не сделать её население заложниками, рано или поздно придётся город оставить. Но не хлебом-солью собирались одесситы встретить противника. Хотелось встретить как-то по-одесски, чтобы надолго отбить охоту связываться с одесситами.Молодцов

Возглавить одесское подполье было поручено капитану госбезопасности Владимиру Александровичу Молодцову, которому отныне было приказано жить под фамилией Бадаев. Но по замыслу командования Молодцову предстояло привыкать не только к новому имени, но и осваивать новую профессию — сапёра. Оставляя города, спецслужбы минировали важные объекты. Такое задание получил и Молодцов-Бадаев. Немецкая разведка прекрасно это понимала, поэтому первое, что делала её контрразведка, захватив город, тщательно проводила работы по разминированию. Это была стандартная процедура. Но Одесса — не совсем стандартный город. А значит, чтобы перехитрить одесситов — требовалось особое счастье.

Советская разведка добыла план размещения в Одессе оккупационных войск. В Управлении госбезопасности, которое размещалось на улице Энгельса, ныне Маразлиевской (там, где сейчас высится здание мореходного колледжа), согласно добытому плану предполагалось разместить главный штаб германского командования и гестапо. Ох, и велик был соблазн разобраться сразу и со штабом, и с гестапо! Но для этого надо было обвести вокруг пальца разведку Гимлера, одну из самых опытных в те годы. «Ладно, Гимлер, — подумали одесситы, — мы тоже не вчера родились!». Короче, чтобы всё сработало, надо было безукоризненно провести операцию «Дезориентация».

Уже давно известно, что самые надёжные осведомители — это соседи и вахтёры. Но поскольку типичных одесских соседей с типичной коммунальной закалкой в здание НКВД начальство не допустило бы, то вахтёрам приходилось трудиться за двоих, чтобы исправить это самодурство начальства. Действительно как-то к дежурившему на входе вахтёру подошли комендант здания и какой-то старичок, божий одуванчиком, в пожжённом химреактивами ещё дореволюционном пиджачке.

— Петрович, — сказал комендант, — выдай товарищу профессору ключ от подвала. Начальство хочет, чтобы у нас была своя химлаборатория. Только насчёт подвала я сомневаюсь.

Действительно, в подвале царило запустение, всё было в гирляндах паутины. Старичок скептически покачал головой, кулачком постучал по стенам и изрёк:

— Нет, это не фонтан. А что если чердак задействовать. И химзапахов будет меньше.
Был ли у дедушки нюх на химзапахи, нам неизвестно, но склероз явно наблюдался — он забыл сдать на вахту ключ от подвала.

«Привидения» старого особняка

А через некоторое время началась вообще чертовщина. Как-то ночью в здании Управления на Энгельса появились привидения. Такой поворот мог бы довести до инфаркта кого угодно, но только не советского вахтёра, который дежурил в ту ночь. Его сердцу ничто не угрожало, ибо он действовал согласно давным-давно разработанной гильдией вахтёров инструкции поведения на посту в ночное время — спокойно спал, и чтобы разбудить его требовались силы, посерьёзней, чем потусторонние.

Поэтому привидения бесшумно спустились в подвал, открыли его дедушкиным ключом и принялись за работу. Действия их были загадочны, но что вы хотите от призраков?! Тщательно следя, как бы не потревожить паутину, привидения вскрыли пол и вырыли колодец глубиной около двух метров. Извлечённую землю ссыпали в мешки, ставя на каждом порядковый номер, чтобы, засыпая землю обратно, сохранить то же чередование слоёв (вы же помните, что ведомство Гимлера было серьёзной, собаку съевшей в подобных играх организацией). В последний раз сверились с планом здания: убедились, что прямо над колодцем на первом этаже располагается генеральский кабинет, в который почти наверняка поместят немецкое начальство, а на втором этаже располагается зал заседаний.

Доделав ещё кое-какие мелочи, которые, как потом выяснится, вовсе были не мелочи, привидения присыпали пол подвала предварительно собранной пылью, но в отличие от настоящих привидений не исчезли, растворившись в воздухе, а прошмыгнули мимо вахтёра. И вот тут им изменила удача — один из представителей потустороннего мира, споткнувшись, в сердцах чертыхнулся. От этого сначала пробудился вахтёр, а потом его совесть, во всяком случае, он стал размышлять: докладывать ли начальству о чертовщине, и принял правильное решение: снова бдительно заснул.Одесский Оперный театр 1941 годаСюрприз на «бис»

Немцы вошли в Одессу на рассвете 16 октября, когда последний транспорт с героическими защитниками города покинул порт. А уже к полудню немецкие квартирмейстеры занялись вместе с сапёрами поиском помещений для рабочих органов новой власти. Но вы помните, главной задачей был поиск здания под штаб. Идеальным виделось здание на улице Энгельса. У гестапо для проверки благонадёжности была давно наработанная схема — искать информаторов. Все вахтёры божились, что им ничего не известно о каком-либо минировании. Но один вахтёр, именно тот, который пообщался с привидениями, понял, что с новой властью лучше не шутить, а дружить, и раскололся. Под белы рученьки он был доставлен на улицу Энгельса, а поскольку он служил в специфической организации, то оказалось, что на следующее утро после описанной выше «вальпургиевой» ночи бдительный вахтёр на всякий случай провёл собственное дознание и по следам ночных гостей таки нашёл «гостинец», который те оставили.

Немецкие сапёры были опытны. Они тут же разобрались с заложенным зарядом, и оккупационным властям было доложено, что за здание, выбранное под штаб и гестапо, можно быть спокойными — всё чисто. В общем, немцы справили новоселье, и в здании бывшего НКВД пошла обычная рутинная работа.А 22 октября 1941 г. в штабе на улице Энгельса было назначено совещание, на которое прибыли генералы с фронтов, руководство румынских войск, чины гестапо и румынской разведки сигуранцы. Совещание началось в 19.00. А в 18.00 с риском для жизни шифровку о нём Молодцов-Бадаев отправил по условленному адресу в Крым одному из инициаторов операции инженер-полковнику А. Хренову.

Тот сверил часы, и отдал приказ дежурному радисту ровно в 19.00 на условленной волне пустить в эфир шлягер из кинофильма «Девушка моей мечты» в исполнении фантастически популярной в Рейхе певицы Марики Рёк, глушить которую не поднялась бы рука ни у одного немецкого радиста. Кто же знал, что в тот хит были аккуратно вписаны сигналы кодированной команды. Можно сказать, что эффект был даже поэффектней, чем номер Марики Рёк: все три этажа здания на улице Энгельса красиво поднялись в воздух, и облако розовой пыли под цвет превратившегося в пыль кирпича укрыло всё окрест и даже частично прилегающий парк. А сирены санитарных машин только усилили эффект случившегося. Жаль, на «бис» ничего повторить было нельзя — от здания ничего не осталось.

Одесса 1941 года
Бенефис нашей разведки удался. И теперь уже можно не скрывать, что получили главные бенефицианты: В. Молодцов-Бадаев получил звезду Героя Советского Союза; лейтенант А. Лях, тот, который блестяще исполнил роль бдительного вахтёра, показавшего мину-обманку немецким сапёрам, получил орден Боевого Красного Знамени; «привидения» — инженер-майор Е. Ицкович, капитан Е. Пирус, сапёры М. Чеканов, К. Маралов и М. Сотов — тоже были награждены боевыми наградами.

Не забыты были и изобретатели «умной мины», как потом её называли сапёры, а по сути, радиофугаса, который впервые испытали в Одессе начальник инженерного управления Б. Бычевский, полковник Г. Кедринский и командир роты особого назначения Б. Яковлев.

Идея радио-фугаса была не нова. Но слаженная работа пары «передатчик-приёмник» на таком огромном расстоянии впервые была продемонстрирована нашими умельцами. До конца войны сапёрам ни одной из стран так и не удалось повторить то, что удалось в Одессе. Так ведь мы же вначале предупреждали, что Одесса необычный город, в котором остроумные люди рождают остроумные идеи.

Валентин Крапива


* * *

Режиссёр - Марк Толмачёв
Автор сценария - Иван Воробьёв
В главных ролях: Боря Зайцев, Анатолий Грачёв
Оператор - Николай Луканев
Композитор -Валерий Арзуманов
Одесская киностудия, 1973 год

фильм о связном отряда Молодцова Яше Гордиенко. Его схватили по доносу вместе с командиром. И Казнили. Ему было 16 лет.

Отряд Молодцова, ряды которого росли, в сочетании с выступлениями других отрядов и групп наносил серьезный ущерб оккупантам.
Командование гарнизона оккупированной Одессы докладывало 12 декабря 1941 года в Берлин: «Настроение населения крайне враждебно. Повсюду говорят, что... советские войска перешли в крупное контрнаступление по всему фронту... Распространены выдержки из последнего выступления Сталина, В последнее время широко распространяется среди населения убеждение в том, что советская власть здесь будет скоро восстановлена... Партизаны зачастую как днем, так и ночью появляются в городе. Используя уличные баррикады, разрушенные здания и обломки автомашин, они внезапно нападают на учреждения местных властей, высокопоставленных лиц, чинов полиции и солдат...»

Агенты тайной полиции доносили: «Организация Бадаева связана системой катакомб, протянувшихся на десятки километров, с другими организациями... Разведчики Бадаева находятся как в городе, так и в области... Ущерб, нанесенный нам организацией Бадаева, не поддается учету... Партизаны-катакомбисты представляют собой невидимую коммунистическую армию на оставленных территориях... Они активно действуют в целях выполнения заданий, с которыми оставлены...»

Боясь советских людей, немецко-румынские оккупанты с каждым днем усиливали кровавый террор. Уже в первую неделю «нового порядка» фашистские палачи расстреляли, повесили или заживо сожгли более 45 тысяч жителей Одессы. Особенно вражеская охранка охотилась за подпольщиками и партизанами, от которых им не было покоя.

Агентам румынской сигуранцы (политической полиции) из доноса предателя стало известно место явки подпольщиков. В один из вечеров, когда Яша Гордиенко вместе с командиром отряда В. А. Молод-цовым, ничего не подозревая, выходили из дома, на них набросились агенты охранки. Это случилось 9 февраля 1942 года. Ни пытки, ни истязания не могли сломить волю советских патриотов. Молодой паренек держался так же мужественно, как и стойкий коммунист В. А. Молодцов.
Они были приговорены к смерти и расстреляны.

В одном из номеров грязной газетенки, издававшейся в Одессе, можно прочитать о действиях отважных подпольщиков. Так, «Одесская газета» писала: «...при отступлении советских войск из Одессы органами НКВД оставлена группа партизан-коммунистов для проведения террористической подрывной деятельности и шпионской работы. В их распоряжении были склады оружия и взрывчатых веществ. Партизаны скрывались в катакомбах, но были схвачены и преданы военно-полевому суду. Суд приговорил расстрелять Бадаева Павла, Тамару Межигурскую, Тамару Шестакову, Якова Гордиенко... (всего 12 человек). Остальные партизаны осуждены к пожизненной каторге...»

Зная наверняка, что через несколько дней погибнет, Яша Гордиенко на шести клочках папиросной бумаги написал последнее письмо родителям, которое товарищи по камере сумели впоследствии переслать в город.

27 июля 1942 г.
Дорогие родители!
Пишу вам последнюю свою записку. 27—VII— 42 г. исполнилось ровно месяц со дня зачтения приговора. Мой срок истекает, и я, может быть, не доживу до следующей передачи. Помилования я не жду. Эти турки отлично знают, что я из себя представляю (это благодаря провокаторам). На следствии я вел себя спокойно. Я отнекивался. Меня повели бить. Три раза водили и били на протяжении 4—5 часов. В половине четвертого кончили бить. За это время я три раза терял память и один раз представился, что потерял сознание. Били резиной, опутанной тонкой проволокой. Грабовой палкой длиной метра полтора. По жилам на руках железной палочкой... После этого избиения остались следы шрамов на ногах и повыше. После этого избиения я стал плохо слышать на уши.
Кто вообще был в моей группе, те гуляют на воле. Никакие пытки не вырвали их фамилий. Я водил ребят на дело. Я собирал сведения. Я собирался взорвать дом, где были немцы (рядом с д. Красной Армии, новый дом). Но мне помешал старик. Эта собака меня боялась. Он знал, что у меня не дрогнет рука, поднятая на провокатора. От моей руки уже погиб один провокатор. Жаль, что я не успел развернуться...
Я рассчитывал на побег. Но здесь пару дней тому назад уголовные собирались сделать побег, и их зашухерили. Они только нагадили. Сейчас нет возможности бежать, а времени осталось очень мало. Вы не унывайте. Саша Хорошенко поклялся мне, что, если будет на воле, он вас не оставит в беде. Можете быть уверены, что он будет на свободе. У него есть время, и он подберет нужный момент улизнуть из тюрьмы. Наше дело все равно победит. Советы этой зимой стряхнут с нашей земли немцев и «освободителей» —мамалыжников. За кровь партизан, расстрелянных турками, они ответят в тысячу раз больше. Мне только больно, что в такую минуту я не могу помочь моим друзьям по духу.
Достаньте мои документы. Они закопаны в сарае. Под первой доской от точила сантиметров 30—40. Там лежат фото моих друзей и подруг и мой комсомольский билет. В сигуранце у меня не вырвали, что я комсомолец. Там есть фото Вовки Ф., отнесите его на Лютеранский переулок, 7, Нине Георгиевне. Вы ей отнесите, и пусть она даст переснять, а фото заберите назад. Может быть, вы его когда-нибудь встретите. Там есть и мои письма. Есть там и коробочка. Можете ее вскрыть. Там мы клялись в вечной дружбе и солидарности друг другу. Но мы все очутились в разных концах. Я приговорен к расстрелу, Вова, Миша и Абраша эвакуировались. Эх! Славные были ребята! Может быть, кого-нибудь встретите.
Прощайте, дорогие. Пусть батька выздоравливает. Это я хочу. Прошу только не забыть про нас и отомстить провокаторам. Передайте привет Лене.
Целую вас всех крепко, крепко. Не падайте духом. Крепитесь. Привет всем родным. Победа будет за нами!
27.VII. 42 года.
Яша.

источник
За три месяца 1941 года бадаевцы провели шесть боевых операций. Так, 9 декабря 1941 года нарком внутренних дел Лаврентий Берия докладывал в ГКО: «По сообщению нелегального резидента в Одессе, в ночь на 12 ноября партизанский отряд НКВД, руководимый тов. Бадаевым, разрушил в районе села Нерубайское Одесской области полотно единственной введенной в эксплуатацию железной дороги на Одессу. В результате произошло крушение двух воинских эшелонов. В связи с этим немцы объявили село Нерубайское на военном положении и предложили населению ликвидировать партизанский отряд».

Наземный отряд собирал данные о дислокации румынских и немецких воинских частей и военных объектов и через своих связных передавал эти сведения в катакомбы, откуда ежедневно – как правило в половине одиннадцатого вечера – они по рации передавались в Центр. В результате этого советская авиация дальнего действия сумела нанести точные удары по румынской мотоколонне, скоплениям боевой техники, уничтожить склады горючего под Первомайском. За этой радиостанцией, называемой «Корреспондент-12», долго охотились и немецкие, и румынские контрразведчики.

Была у бадаевцев и еще одна, пусть и менее важная функция – распространение среди населения сводок Совинформбюро и листовок против оккупационного режима...

Партизаны, действовавшие в катакомбах, отвлекали на себя тысячи румынских и немецких солдат, офицеров и полицейских, вынужденных охранять несколько сот ходов в катакомбы в радиусе 40 километров от Аркадии до Хаджибейского лимана.

Молодцов пытался налаживать контакты с чекистской агентурой и за пределами Одесской области. Так, Центр ориентировал Бадаева на установление связи с киевской резидентурой, возглавляемой «Максимом» (Иваном Даниловичем Кудрей). Для этой цели на февраль планировалась командировка в Киев якобы для поисков сырья для пивоваренного завода подпольщиков Петра Милана и Петра Моисеевича Вишневского – хозяина примусной мастерской, которая использовалась связными Молодцова для встреч с агентурой. Кстати, как и братья Миланы, Вишневский в годы Гражданской войны работал в ЧК.

ПО НАВОДКЕ ФЕДОРОВИЧА

В январе 1942 года спецподразделение румынской контрразведки – «бюро партизанских расследований» привлекло к сотрудничеству командира наземного партизанского отряда Петра Бойко – Антона Федоровича. Некоторые современные одесские авторы преподносят его как героя – «пламенного борца с большевизмом и энкавэдэшными эмиссарами из Москвы». Однако некоторые имеющиеся в распоряжении автора материалы позволяют утверждать, что провокаторские выходки Федорович совершал еще 20 лет до описываемых событий, причем тогда отнюдь не антибольшевистские.

В январе 1922 года в осведомительное отделение пограничного Особого отдела, возглавляемого Георгием Капчинским (двоюродным прадедом автора данного очерка), поступило письмо от его бывшего сослуживца по оперчасти Одесской ЧК Антона Федоровича, что контролером поста на Каролино-Бугазе является скрытый контрреволюционер и белогвардеец, «буржуйский сынок» Александр Смаглюк. Капчинский Федоровичу не мог не доверять, тем более повинуясь классовому подходу – оба являлись выходцами из рабочих.

На допросе арестованный Смаглюк отрицал какую-либо контрреволюционную деятельность. Вместе с тем он признался, что в 1919 году 16-летним гимназистом поступил в белый гусарский полк, при эвакуации белых в феврале следующего года остался в Одессе, а еще через год, поступив на службу в губЧК, скрыл свое белогвардейское прошлое┘ по совету Федоровича. Коллегия Одесского губревтрибунала в марте 1922 года Смаглюка оправдала за отсутствием состава преступления, правда, запретив работать в органах.

И вот спустя 20 лет, возможно, предполагая скорое падение советской власти в стране, Федорович решил донести на новых своих сослуживцев, но уже обвиняя их, наоборот, в коммунистической деятельности. Явившись в сигуранцу, он сообщил о своей принадлежности к нелегальной организации и предложил сотрудничество. Вскоре после непродолжительного (для конспирации) ареста он был освобожден и стал секретным агентом румынской спецслужбы.

Любопытно, что Федорович как будто повторял действия, вероятно, знакомого ему руководящего одесского чекиста времен Гражданской войны и активного проводника красного террора Вениамина Сергеева (Бендетта–Гордона), который после занятия в августе 1919 года города белогвардейцами, стал сотрудничать с деникинской контрразведкой, сыграл важную роль в раскрытии большевистского подполья и участвовал теперь уже в белом терроре. Кстати, в результате провокации осенью 1919 года были арестованы братья Милан, но в то время от вполне возможного расстрела их спасли части Красной армии, в феврале 1920 года занявшие Одессу.

9 февраля 1942 года по наводке Федоровича на принадлежащей ему конспиративной квартире были арестованы Владимир Молодцов, Тамара Межигурская, Яков Гордиенко и еще двое подпольщиков. 15 февраля взяли Вишневского, затем обоих братьев Миланов, Болонина и многих других. В течение февраля и марта были разгромлены резидентура и почти весь наземный отряд. Продолжала вести невидимую войну только часть отряда, находившаяся в катакомбах, которую после ареста Молодцова возглавил его заместитель Сергей Виноградов, в прошлом так же, как и Молодцов, сотрудник внешней разведки, прибывший в составе группы «Форт» из Москвы.

Вот что докладывал сотрудник сигуранцы в Бухарест:

«Многочисленные, с хорошо подобранными кадрами и хорошо оснащенные организации, оставленные НКВД... Организация Бадаева связана системой катакомб, протянувшихся на десятки километров, с другими организациями... Она оснащена всем современным оборудованием и вооружением и представляет большую опасность и постоянную угрозу властям... Особенно необходимо отметить тот тревожный факт, что агенты Бадаева завербованы из числа тех лиц, на которых новый режим возлагал надежды в деле преобразования моральной, культурной и экономической жизни на новых территориях и которым удалось проникнуть в доверие к администрации... По своей социальной и профессиональной принадлежности они состоят из всех слоев населения. Благодаря им Бадаев был постоянно в курсе всех событий и мог сообщать Москве точные сведения в отношении дислокации войск, об экономическом положении, враждебном повсеместно настроении населения к властям, о руководителях администрации, сведения на которых запрашивала Москва и которых он мог в любое время уничтожить...»

СУДЬБА ПРЕДАТЕЛЕЙ ВСЕГДА ОДНА И ТА ЖЕ

Следствием по делу бадаевцев руководил начальник «бюро партизанских расследований» Аргир – под этой румынской фамилией скрывался украинец по национальности Николай Васильевич Кочубей. По иронии судьбы в годы Гражданской войны он был разведчиком в деникинской армии и в 1920 году входил в ту самую подпольную белогвардейскую организацию, в которую чекисты внедрили Николая Милана. Но прошло уже более двух десятков лет, и, по счастью, Аргир-Кочубей не узнал в своем подследственном «офицера-серба».

Милан передал родным белье – на краях носового платка кровью было написано: «Наших Бойко пре». Отсюда оставшиеся на свободе бадаевцы узнали имя провокатора...

На фото:
Межигурская Т., Молодцов В., Шестакова Т. после ареста

Утром 8 февраля 1942 г. Молодцов-Бадаев пошел в город на связь. Обещал вернуться не позднее чем через два дня, но не вернулся.
Как вскоре выяснилось, вследствие предательства командир отряда и его связные попали в засаду и были схвачены фашистами. Предал чекиста-подпольщика некий Федорович-Бойко, злейший враг Советской власти. Ни пытки, ни обещания сохранить жизнь не сломили верного Родине патриота. Он молчал до последнего удара сердца. Не назвал даже своей настоящей фамилии.
В.А. Молодцов-Бадаев и его соратники были приговорены к смертной казни.
После объявления приговора ему предложили подать прошение на имя короля Румынии. Владимир Александрович гневно заявил:

– Я - русский, и на своей земле просить пощады у врага не собираюсь!

Расстреляли бесстрашного чекиста и его товарищей тайно.

Враги боялись даже мертвых.

Молодцова расстреляли по приговору румынского суда 3 июля 1942 года. В течение лета были казнены Межигурская, Гордиенко, Болонин, Вишневский, братья Миланы и многие другие разведчики.

Однако в марте 1944 года чекистское руководство в Москве, еще не имея достоверных данных о гибели Молодцова – точно это было установлено лишь после освобождения Одессы в апреле 1944 года, зачислило его в особый резерв 4-го Управления НКГБ (бывшей Особой группы НКВД) и переаттестовало на звание капитана госбезопасности как живого. Провокатор Антон Федорович после прихода в Одессу советских войск был арестован НКГБ и расстрелян. Кстати, по иронии судьбы, за четверть века до этого точно такой же конец был и у его предшественника Вениамина Сергеева.

5 ноября 1944 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении двенадцати живым и погибшим чекистам-разведчикам звания Героя Советского Союза. В их числе была фамилия Владимира Александровича Молодцова – командира партизанского отряда и нелегального резидента в Одессе.

Олег Иванович Капчинский - кандидат исторических наук.
полностью здесь

* * *


Режиссёр - Борис Бунеев
Автор сценария - Валентин Катаев
В главных ролях: Борис Чирков, Даниил Сагал, Сергей Курилов, Валентина Хмара, Юлиан Панич, Елена Максимова
Операторы - Леонид Акимов, Василий Дульцев, Маргарита Пилихина
Композитор - Михаил Раухвергер
киностудия им. М. Горького, 1956 год

* * *
16 октября 1941 года Одессу покинул последний ко­рабль, завершивший эвакуацию советских войск. Геро­ический гарнизон, 73 дня оборонявший черноморский город, ушел из него непобежденным.

Войска ушли, но борьба на Одесщине против фашист­ских захватчиков не прекратилась. Ее продолжали пар­тизаны и подпольщики, руководимые подпольными пар­тийными организациями.

По указанию ЦК ВКП(б) партийные и советские ор­ганы оставили в Одессе и ее пригородах шесть парти­занских и диверсионно-разведывательных отрядов и несколько разведывательно-диверсионных групп. Одни из них обосновались на конспиративных квартирах города, другие - в катакомбах, образуя единственный в своем роде гарнизон советских патриотов неприступной
под­земной крепости.

В катакомбах Ильичевского района Одессы располо­жился небольшой партизанский отряд под командова­нием А. Ф. Солдатенко. Два диверсионно-разведыватель­ных отряда возглавил коммунист-чекист В. А. Молодцов (подпольная кличка Павел Бадаев). Один из них бази­ровался в катакомбах пригородных сел Усатово, Нерубайское и Куяльник, второй рассредоточился в городе на конспиративных квартирах.

Два крупных отряда, которыми командовал Е. И. Во­рошилов и В. Р. Душечкин, временно разместились в ка­такомбах пригородного поселка Кривая Балка. Эти от­ряды должны были прикрыть эвакуацию войск Одесско­го оборонительного района и затем спуститься в катакомбы, с тем, чтобы из них группами перебраться в Савранские леса, организовать там базу и развернуть борьбу против оккупантов.

Шестым партизанским отрядом был отряд А. П. Дво­рецкого. Бойцы его накануне оккупации города опреде­лились по конспиративным квартирам с таким расчетом, чтобы в нужный момент быстро собраться и ударить по врагу. В катакомбах близ Одесской зеркальной фабрики на улице Фрунзе действовала большая диверсионно-разве­дывательная группа, возглавляемая В. А. Калошиным и В. А. Кузнецовым.

Для руководства подпольной и партизанской борьбой в Одессе и Одесской области обком и райкомы КП(б) Ук­раины создали подпольный обком и подпольные райкомы: Ильичевский, Ленинский, Воднотранспортный, Вороши­ловский, Одесский пригородный и Овидиопольский. Первым секретарем Одесского подпольного обкома был утвержден Александр Павлович Петровский, вто­рым - Сергей Семенович Сухарев. Партийные органы оставили для подпольной деятель­ности 111 лучших коммунистов, законспирировали их, соз­дали на крупных предприятиях города подпольные группы. Таким образом, к моменту оккупации в городе и облас­ти были созданы необходимые силы для развертывания антифашистской борьбы в тылу врага.

* * *
Партизаны, прикрывавшие отход войск Одесского обо­ронительного района для посадки на морской транспорт, сражались до последней гранаты и последнего патрона. Только во второй половине дня 16 октября 1941 года
вра­жеским войскам, понесшим большие потери от партизан­ского огня, удалось двинуться на Одессу. Но в это время в бой с захватчиками вступил диверсионно-разведыва­тельный отряд, располагавшийся в Нерубайских ката­комбах. Метким огнем партизан было скошено более 50 вражеских солдат и офицеров. К вечеру 16 октября 1941 года по всем дорогам, иду­щим к центру, щупальцами потянулись колонны фашист­ских войск. Оккупанты шли тихо и настороженно, трус­ливо озираясь на пустые глазницы притихших домов. Гитлеровцы боялись этой обманчивой тишины. Они зна­ли, что одесситы не сложили оружия, не покорились.

Сразу же после занятия города фашистские молод­чики под предлогом поисков партизан и оружия стали врываться в жилые дома и квартиры, отбирать у их хозя­ев ценности и продовольствие, убивать ни в чем не повинных людей, стариков и женщин. 19 октября захват­чики согнали людей в пустовавшие пороховые склады по Люстдорфскому шоссе, облили стены горючей жидко­стью и подожгли их. Склады пылали несколько дней, распространяя едкий смрад горелого человеческого тела.

За несколько дней оккупанты уничтожили около 20 тысяч граждан Одессы. В городе почти ежедневно про­водились облавы. Всех мужчин задерживали и отправ­ляли в лагерь подследственных. Фашистские палачи из­девались над людьми, на допросах применяли изуверские пытки. Оккупационные власти издали приказы, в кото­рых запрещалось проведение всякого рода собраний и процессий, передвижение граждан из села в село. Под страхом заключения в тюрьму возбранялось петь совет­ские песни, иметь пластинки советских композиторов, книги и картины советских писателей и художников.

Кровавым террором фашисты хотели запугать совет­ских людей, превратить их в рабов. Но гитлеровцы жес­токо просчитались.

В ответ на фашистский террор подпольщики в ночь на 23 октября взорвали заминированное саперами войск ООР перед уходом из Одессы здание по улице Энгельса, в котором размещался штаб 10-й пехотной дивизии, не­мецкие офицеры связи и комендатура оккупантов. В ре­зультате взрыва погибло около 100 фашистских солдат и офицеров, один генерал. С первых же дней оккупации патриоты Одесщины стали сплачиваться вокруг подполь­ных партийных органов и коммунистов-подпольщиков. Одесский подпольный обком и подпольные райкомы пар­тии направляли борьбу трудящихся в городе и области. Особенно энергично действовали Одесский пригородный и Овидиопольский райкомы партии, находившиеся в Усатовских катакомбах. Изучив обстановку в Одессе и при­городных селах, они организовали разъяснительную ра­боту среди населения, издали ряд листовок, в которых разоблачали ложь фашистской пропаганды.

полностью отрывок из очерка В. Егорова, Н. Зотова "БОЙЦЫ ПОДЗЕМНОЙ КРЕПОСТИ" - здесь


http://nashenasledie.livejournal.com/3125801.html

Tweet
хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

 Leave a Reply

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика